Регистрация Добавить сайт в закладки

Последние новости

09:40
В США умер один из богатейших людей планеты Дэвид Кох
09:20
В Британии 6 подруг нашли послание из прошлого и прочитали «пугающе точные» предсказания
09:00
Связисты ЮВО развернули современные средства связи и организовали радиосвязь по различным каналам в горах Армении
08:40
Принц Гарри и Меган Маркл наняли третью няню для маленького Арчи
08:20
СМИ: цены на отели в Гонконге упали вдвое из-за акций протеста
08:00
Амазонский апокалипсис: миллионы гектаров земли выжжено, гибнут редкие животные
07:40
В Токио построят самый высокий небоскреб в Японии
07:20
Арарат Мирзоян: ЕС является важным партнером для Армении
07:00
Манипуляции в целях сделать Амулсар трамплином – вплоть до свержения власти. Сафарян
06:00
3D ролик — о предпринятых LydianArmenia дополнительных мерах по снижению воздействия Амулсара
22:00
Визит в Амулсар показал: люди знают, что я не отклонюсь от истины ни на миллиметр. Премьер
21:40
Самая большая в Европе мечеть открылась в Чечне
21:30
Армянский народ способен решать проблемы, кажущиеся непреодолимыми и невозможными. Пашинян
21:20
От ударов молнии в Татрах погибли 5 туристов, в том числе 2 детей
21:00
Дни Еревана в Арцахе: юбилейное мероприятие, посвященное 60-летию Вазгена Саркисяна
20:40
В ЕК рассказали о состоянии здоровья Юнкера после операции
20:20
Издатели рассказали, смогут ли электронные книги заменить печатные
Все новости
» » » Встреча в Принстоне Нины Берберовой и создателя ядерного оружия Роберта Оппенгеймера

Встреча в Принстоне Нины Берберовой и создателя ядерного оружия Роберта Оппенгеймера

Категория: Новости / Новости от novostiNK
80
0
Встреча в Принстоне Нины Берберовой и создателя ядерного оружия Роберта Оппенгеймера


6 августа 2019, 14:08 - Новости | 6 августа 1945 года американцы сбросили ядерную бомбу на Хиросиму, 9 – на Нагасаки. Новости | предлагает вам познакомиться с малоизвестными фактами о встрече русской писательницы армянского происхождения Нины Берберовой и создателя ядерного оружия Роберта Оппенгеймера.

Нина Николаевна Берберова (1901-1993) - русская писательница, автор документально-биографических исследований и мемуаров. Одна из жён Владислава Ходасевича. По отцовской линии Н. Н. Берберова происходила из крымских армян, выведенных при Екатерине II из Крыма и основавших город Нахичевань-на-Дону (ныне — часть Ростова-на-Дону). Нина Берберова – последняя женщина, в которую был влюблен русский поэт Николай Гумилев. Как писатель Берберова прославилась прежде всего автобиографической книгой «Курсив мой». Покинув Россию в 1922 году, писательница большую часть жизни прожила во Франции и США, близко знала многих выдающихся людей.

В журнале «Вопросы литературы» в марте-апреле, 2014 года) было опубликовано исследование Ирины Винокуровой «Здесь, в Америке, были мною встречены люди, о которых говорить еще не время…» - о встрече в Принстоне Нины Берберовой и Роберта Оппенгеймера (1904- 1967), приобревшего славу «творца смерти». И.Е. Винокурова – критик, литературовед, доктор философии по русской литературе. С 1991 года живет в США.

Как пишет автор публикации, летом в 1958 году Берберовой предложили преподавательское место в Йельском университете, руководство которой получило деньги на расширение своей «русской» программы. Работа в Йеле положила начало успешной академической карьере, однако американский период в «Курсиве…» описан скупо. Оттуда мы не можем узнать о том, как Нина Николаевна перешла в Принстон, кто ей помогал получить эту более значимую должность. Когда она приехала туда, она знала о том, что там работает Роберт Оппенгеймер. Он с конца 1940-х годов возглавлял там Институт перспективных исследований. Одновременно он развивал и теоретическую физику, и гуманитарные науки. В самом начале его директорства при Институте была создана Школа исторических исследований, где работали несколько хороших знакомых Берберовой.

Оппенгеймер стал известен после бомбардировки Японии в августе 1945 года, когда публика узнала о Манхэттенском проекте. Вскоре после этого он занял важную государственную должность – главного советника Комиссии США по атомной энергии. Сначала Нина Берберова не рассчитывала на личное знакомство. Но ее близкий друг, журналист и советолог Луис Фишер близко знал Оппенгеймера. Через Фишера они и познакомились в апреле 1965 года на праздничном обеде в честь получения Фишером Национальной книжной премии за биографию Ленина.

Ее поразил усталый и болезненный вид Роберта, особенно его глаза – невеселые, блекло-голубые, слезящиеся. Ему был шестьдесят один год, но выглядел он на все семьдесят. Винокурова за этим воспоминаниям обращалась к свидетельствам биографов ученого. Берберова отмечает едкость и неожиданную эмоциональность речи Оппенгеймера. У нее сложилось впечатление, что он выделяет ее среди других гостей. Хотя народу, по ее подсчетам, собралось не менее двадцати пяти человек, он каким-то образом оказывался все время рядом. Как покажет дальнейшее, Берберовой вовсе не померещился его интерес. В свои шестьдесят три года она выглядела молодо и привлекательно. Однако Оппенгеймера привлекло не только ее очарование и не только подсознательное (или сознательное) соперничество с Фишером. Он всегда испытывал тягу к «людям искусства». Как мы знаем из книги «Курсив мой», Нина по Петербургу, Парижу, Праге, других европейских городах знала очень многих писателей, ученых. Среди них – Иван Бунин, Борис Зайцев, Александр Блок, Николай Бердяев, Георгий Иванов, Максим Горький, у которого они с Владиславом Ходасевичем жили в Сорренто целых полгода. Исследователь пишет, что Оппенгеймера к ней влекло ее русское происхождение, так как у него был глубокий интерес к русской культуре. О том, что Берберова была наполовину армянка, автор статьи умалчивает. Между тем, одной из ее знаменитых фраз писательницы стала следующая: «Я несу, как дар судьбы, то обстоятельство, что две крови русская, северная, и армянская, южная, слились во мне и во многом с детства обусловили меня».

Он надеялся на новую встречу. Правда, предлог он выбрал не особенно удачно. Оппенгеймер сказал, что его дочь Тони изучает в колледже русский и, когда она приедет на каникулы в Принстон, он хотел бы их познакомить. У Берберовой такая перспектива не вызывала никакого энтузиазма (ей хватало собственных студентов), но она согласилась.

В декабре того же года он позвонил с сообщением, что Тони в Принстоне. Его звонка Нина, видимо, не ожидала. В своем мемуаре она подробно описывает, как гости появились в назначенное время, как он с нескрываемым любопытством осмотрел ее жилище: книжные полки, письменный стол, бумаги, русскую пишущую машинку. С удовольствием послушав, как Нина по-русски беседуют с Тони, он оставил их. Но попросил Берберову привести Тони домой и заодно зайти к ним на ужин. Приглашение на ужин она отклонила, но Тони привезла. О том, что представляла их себя двадцатилетняя дочь Оппенгеймера, Нина Николаевна не пишет. Исследователь считает, что, возможно, из чувства ревности, ведь Фишер относился к ней с большим интересом. Это явствует из самих писем Фишера его общим с Оппенгеймером знакомым.

В Принстоне было известно, что жена Оппенгеймера сильно пила. Поэтому домой зайти отказалась, чтобы не знакомиться с хозяйкой дома. Через несколько дней Оппенгеймер снова появился у нее дома, уже без дочери, выглядел опять усталым и больным. Берберову удивил синий цвет его губ, какой она раньше замечала только у покойников. Он не жаловался на жизнь, он просто говорил об одиночестве, о том, что чувствует себя бездомным, о том, как ему понравилась ее комната. Все это поразило ее, ведь Оппенгеймер жил в предоставленном Институтом настоящем поместье – огромном доме, окруженном парком, где были даже стойла для лошадей. Но эта роскошь не делала его семейную жизнь лучше. Итак, его монолог принял романтический оттенок. Исследователь предполагает, что причиной тому могла быть «реинкарнация» его возлюбленной Руфи Толман, жены его коллеги Ричарда Толмана, бывшей, как писали биографы, самой длительной любовью Оппенгеймера, умершей в 1957 году. И та, и другая были старше его, но его к ним влекла их жизнелюбие и интеллект. Оппенгеймер рассчитывал на взаимность. Берберова числилась замужем, но Оппенгеймер этого, скорее всего, не знал. Она и пианист Георгий Кочевицкий заключили фиктивный брак, женщины его не интересовали, и в Принстоне он не появлялся. Общеизвестная любвеобильность Фишера также внушала Роберту надежду на успех.



Да, его внимание ей льстило. Ибо их отношения оборвались, едва начавшись. Про внезапно начавшийся рак горла он сообщил ей, видимо, сразу же после того, как ему был поставлен диагноз в феврале 1966 года. Правда, Берберова относит начало болезни к декабрю предыдущего года. Ее ошибка, скорее всего, объясняется тем, что кашель и другие симптомы, такие, как повышенная усталость, появились у него уже в декабре.

Она спросила его, что он думает о смерти он упомянул о ней первым) – окончательный ли это конец или начало пути в какое-то неведомое место. Он сказал, что считает, что это конец.

Многих биографов волновали вопросы раскаяния и вины Оппенгеймера. Им было известно, что своей ролью в Манхэттенском проекте он гордился, с поводами для раскаяния было сложнее. Биографы знали, что такие поводы у него имелись, но что он думал и чувствовал в этой связи он сам, оставалось невыясненным.
Единственный документ проливает свет – это письмо Оппенгеймера своему бывшему ученику, физику Дэвиду Бому, посланное незадолго до смерти 2 декабря 1966 года. Обсуждая с Бомом чувства ответственности и вины, Оппенгеймер писал, что у него эти чувства «всегда были связаны с настоящим» и что «до сих пор в этой жизни (ему) было более чем достаточно». Получалось, что он был не склонен к рефлексии. Почему же он вычеркнул эти слова из окончательного текста письма?

Разобраться нам помогают записки Берберовой. Оппеннгеймер был склонен к рефлексии над прошлым не меньше других смертных. Об этом свидетельствует его монолог:

«Меня разрушает не рак, я был разрушен уже давно. Я разрушил себя сам, и я начал рано. Что-то во мне было всегда не так. Что-то связанное с наиболее интимной частью меня. Никто не мог мне помочь. Я не хотел, чтобы вы поняли, о чем я сейчас говорю. Я хотел бы, чтобы это осело в вашей памяти как некая загадка, а не как признание. Но вы, безусловно, понимаете, о чем я сейчас говорю».

Подготовила Валерия Олюнина

По материалам: «Вопросы литературы»/март-апрель 2014 Москва.

Берберова Н.Н. «Курсив мой»

Источник: Новости |

0 комментариев

Ваше имя: *
Текст комментария:

Подписаться на комментарии